Та самая «Синяя птица».Интервью с лидером ВИА Владимиром Преображенским

Вы знаете и помните их песни. Особенно если вам за тридцать. «Клен», «Подорожник», «Белый теплоход», «В 7 часов у Никитских ворот» и другие. Потому что это хорошие песни. Настоящие. Правильные. И ансамбль тоже хороший и настоящий. Хотя Владимир Преображенский — вокалист ВИА «Синяя птица» говорит, что нынешняя группа — это всего лишь проект, который возобновлен по многочисленным просьбам поклонников.

ВИА «Синяя птица» побывал в Кировограде в рамках гастрольного тура по городам Украины и собрал практически полный зал. Живой звук, непосредственное общение с залом, сценические костюмы а-ля 70-е перенесли зрителей в атмосферу подзабытого уже времени и старой доброй советской песни.

После концерта солист группы Владимир Преображенский пообщался с корреспондентом «УЦ». Простенький свитерок, тихий, спокойный голос, доброжелательная улыбка. Он ни о чем не жалеет и считает себя счастливым человеком, фотографируется с поклонниками, с удовольствием раздает автографы. Даже в ущерб долгожданному перекуру, на который зрители так и не отпустили певца.

 

- Владимир, начну с некорректного вопроса — вы, певец с таким диапазоном голоса — и вдруг курите?

- Да, я курю, причем уже очень и очень давно. Привычка дурная, знаю, но ничего с собой не могу поделать. У меня мама — оперная вокалистка, так она всю жизнь «Беломор» курила и пела очень хорошо. Я вот на обычные сигареты недавно, лет 12 назад перешел, а раньше тоже только «Беломор» курил (улыбается. — Авт.).

- С курением все понятно. А как, скажите, «Синей птице» удается столько времени держаться на плаву?

- Я всегда говорю правду о том, что ВИА «Синяя птица» свое существование закончил еще в 1988 году. Но волей народа члены этой группы решили создать сольные проекты. Это уже не «Синяя птица», это всего лишь проекты, которые исполняют ее репертуар. Как оказалось на поверку, люди ходят на наши концерты не как на солистов распавшегося ВИА, они идут слушать песни. Ко мне многие знакомые обращались, мол, что это ты — жирком заплыл, животик отрастил и сидишь в директорском кресле… Давай, собирай народ и пой! Я подумал-подумал и решил: «А почему бы и нет? Песни-то хорошие, а их забывают. Пластинки сломаны, проигрыватели повыбрасывали, на кассетах нет наших концертов». Вот и собрались, чтобы дать этим песням новую жизнь. Поэтому мы и стараемся не делать аранжировки, а исполнять песни именно так, как они были записаны в то время. Люди узнают, реагируют, подпевают, подтопывают, подкрикивают и подтанцовывают, зрительское ухо не страдает. И сейчас в Кировоград приехал «Музыкальный проект экс-солиста ВИА «Синяя птица» Владимира Преображенского».

А сама «Синяя птица» имела успех только благодаря нашему директору, организатору Роберту Болотному. Мы же молодые были, наши авторы молодые, нас надо было протаскивать… Это сейчас они уже маститые композиторы, а тогда их мало кто знал. В то время, вы же понимаете, без членства в Союзе композиторов невозможно было куда-то пробиться. Потом уже, в конце 80-х, когда стало видно, что наши песни поет вся страна, нас стали замечать…

- Ваш коллектив никогда не был излишне заполитизированным, вы не пели о партии и комсомоле, тем не менее, часто гастролировали за рубежом. Как это удавалось?

- Во-первых, опять-таки благодаря нашему талантливому и пробивному руководителю, который проявлял себя как изумительный организатор и при этом очень тактичный человек. Он очень много порогов обил и сил потратил, но гастроли все же состоялись. Во-вторых, вы же не забывайте, мы — провинциальная группа, не москвичи, не ленинградцы, за которыми пристально следили. И нас не заставляли петь о партии и комсомоле именно по той причине, что мы с периферии. На телевидение не попадаем, никому не мешаем. В те времена, если ты не попадал в ротацию, то о популярности можно было и не мечтать.

Так вот все зарубежные поездки наш директор как-то смог «протянуть» по комсомольской линии. Мы были во Вьетнаме, Лаосе, других азиатских и африканских странах. Вот это интересно и сложно. Допустим, позавчера мы были еще в Воркуте, где -30°С, сделали пересадку в Москве и попали в Лаос, где +40°. От этих температурных перепадов и разницы во времени вообще голова шла кругом. Много работать там нашему человеку невозможно.

- Вы не попадали «в телевизор» тогда, не слишком часто попадаете и сейчас… Проект «Синяя птица» — не формат?

- А я туда и не стремлюсь, честно. Скажу больше — настоящую популярность и любовь зрителей имеют те, кто не попал в этот «телевизор». Правда, у вас в Украине чуть-чуть другая ситуация — уровень клипов, класс исполнителей, музыкальных передач повыше, чем в России. Это хороший европейский уровень. О вокале я уже не говорю. Представить, что в Украине — и нет голосов, такого быть не может… Чем мы отличаемся от людей, которые считают себя современной музыкальной элитой — я сейчас объясню. «Синяя птица» никогда не ориентировалась на финансовую составляющую. Даже если в зале сидит 30 зрителей — мы будем работать в полную силу. Эти люди — наши поклонники, они любят наши песни, и как можно отменить концерт или кое-как спеть под фонограмму? У нас нет на это морального права.

- Простите, а на что вы тогда живете? У вас помимо творчества есть еще какой-нибудь собственный бизнес?

- Нет, ничего такого нет. Но на жизнь мне и этих денег хватает. Повторюсь, если бы мы жили в Москве, конечно, это были б копейки. А так… Для Куйбышева нормально. У меня нет, конечно, лимузинов и многоэтажных дач, да я и не стремлюсь к этому. Живы-здоровы родные, есть на что купить еду и одеться, пару раз в году съездить отдохнуть — и хватит. Хотя раньше мы получше жили. Были концертные ставки — по 30 рублей за концерт. В месяц выходило рублей 400. Это притом, что инженер на заводе получал 170. Можно было шиковать!

- Когда во время военных действий в Афганистане «Синяя птица» поехала в эту горячую точку, чем руководствовались? Понятием долга, чести?

- Это нужно было, понимаете? Это было престижно. А если тебя еще и посылают… Какие могут быть причины отказаться? Ведь этой поездки еще надо было добиться! О том, что там опасно, мы не думали. Молодые были, отчаянные, воспринимали все, как обычную командировку. Хотя насмотрелись всякого — пули, кровь, госпитали. Ужас! Но вот когда мы пели перед этими поломанными жизнью ребятами, я понимал: «Мы делаем правильные вещи». И я считал своей миссией, долгом вот так поднимать боевой дух советских солдат, песней говорить им о Родине, о том, что их не забыли…

- Сейчас молодые исполнители часто перепевают старые песни, делают на них римейки, которые пользуются успехом. Как вы к этому относитесь?

- Они же не перепевают наши песни. Потому что они не наши (смеется. — Авт.). Они принадлежат композиторам. Но на самом деле, главное — чтобы песню помнил народ. И если в исполнении какого-нибудь молодого певца она попадет в сердце слушателя, почему бы нет? Хотя я не знаю песню, которая бы от «переделки» стала лучше. Сейчас какая ситуация? Ничего нового, настоящего, нет. И молодые копнули 80-е, потом полезли в 60-70-е. Сейчас уже до войны добрались.

- Песни «Клен», «Подорожник» пережили не один десяток лет, но остаются узнаваемыми и любимыми. Как вы думаете, какие песни дня сегодняшнего не сотрет время?

- Сложный вопрос. Даже не знаю, что ответить. Ничего в голову не приходит. Разве что Митяев. И все. Знаете, я даже могу сказать почему. Из-за авторизации. Просто сейчас один человек и музыку пишет, и стихи, и поет это творение сам. Думает, что неплохо получилось, видимо… Раньше-то как было? Профессиональный композитор музыку сочинил, автору-поэту она что-то такое в голове напомнила, картинка сформировалась… Профессионалы, две творческие личности привыкли работать на ассоциациях, они знали, как это пишется, что надо сказать людям…И получилась великолепная песня, которую поют до сих пор, с осознанными словами и красивой мелодией.

Я вот раньше тоже песни писал, а сейчас понял: «Не могу». Точнее, что-то там такое накалякать могу, но кому это творчество надо? Лучше я буду делать то, что умею, — петь.

- Ощущается ли разница между Россией и Украиной в плане восприятия вашего коллектива?

-Да нет никакой разницы во всех смыслах. Мы до сих пор граждане одной страны. Я уверен, что все люди, особенно в восточной половине Украины, не думают об этом, и наш ансамбль не думает об этом. Мы — одинаковые, и я одинаково желаю счастья и россиянам, и украинцам, и грузинам, и молдаванам. Будьте здоровы, слушайте песни «Синей птицы», и вы станете светлее и добрее!

Анна Кузнецова, «Украина-Центр» / 27.03.2009